Суп с котом, или Существует ли антимилитаристский подход к билингвизму?

Сразу оговорюсь: эта статья не попытка раскритиковать OPOL или другие существующие методики и подходы. Я не гуру педагогики и не профессор лингвистики. Я не буду давать советов или учить вас воспитывать ваших детей. Я просто хочу разобраться — вместе с вами — вот в каком вопросе:

Мне кажется, что всё, что в последнее время нагнетается вокруг билингвизма, не сопоставимо с нормальной гармоничной семейной жизнью. И это неправильно. Может быть, я не одна “такая”? Может быть, и у вас похожие мысли и ощущения? Все помнят известные слова классика о счастливых и несчастливых семьях. В контексте билингвизма верным будет высказывание:

Все моноязычные семьи моноязычны одинаково, каждая двуязычная семья двуязычна по-своему.

В каждой семье есть свои обстоятельства, свои взаимоотношения, свои принципы воспитания, свои цели, свои характеры и своя судьба. И на вопрос, почему мама не говорит (или говорит) со своим ребенком только и исключительно на русском — есть ответ и есть причины. Меньше всего хотелось бы кого-то стигматизировать или критиковать.

Но что меня больше всего смущает и удивляет, почему дискурс воспитания билингва насыщен такой милитаристской лексикой?

— «Уже много лет борюсь за русский у ребёнка…»

— «боремся с языком среды…»

— «воспитание билингва — это постоянная борьба…»

(Это высказывания из соцсетей, но что греха таить — и в моих текстах есть подобные выражения)

Почему именно борьба?

— «Я говорю с ребенком только по-русски… »

— «Когда он обращается ко мне на языке среды — делаю вид, что не понимаю »

— «Пока не скажет мне это по-русски, не получит…»

Почему — ультиматумы?

И почему эти не совместимые с нормальной семейной жизнью принципы, включая OPOL («один родитель — один язык») и его чуть более человечные вариации (“одна ситуация — один язык” и т.д.)? И дело не столько в самом OPOL, а в категоричности и назидательности, с которыми он преподносится начинающим (и менее «профессиональным») родителям билингвов.

Давайте посмотрим, что происходит в большинстве семей?

Рождается в двуязычной семье милый малыш. Что дальше? Пока будущий билингв тесно связан с мамой, всё с виду довольно мирно, но каждая вторая мама уже готовится к серьёзной военной кампании. Ведь язык среды — главный невидимый враг — не дремлет. Вот он скрывается за бортиком песочницы; извивается стетоскопом на приёме у педиатра; первые столкновения с ним происходят уже в детском саду; то тут то там приходится избавляться от его вероломных лазутчиков в лице родственников мужа; но главная битва начинается, конечно же, в школе. Любая уважающая себя мама билингва, начитавшись сообществ о развитии и воспитании, точно знает своего врага в лицо. И, как полководец, готовый на всё во имя одержания победы, мама объявляет полнейшую мобилизацию и собирает весь разбросанный по сети и книжным полкам образовательный арсенал, чтобы встретиться со своим главным врагом во всеоружии.

Неудивительно, что многие из нас не преминут указать в своих профилях в соцсетях “мама билингва”, что в контексте вышесказанного воспринимается не ниже, чем полковник..

Но что дальше? Одерживает ли мама победу над языковой средой? Какой ценой достаются нам сбалансированные билингвы-подростки? Сколько в этой борьбе сошедших с дистанции и сложивших оружие? Что происходит потом с мамой-ветераном? Остаются ли у неё душевные и физические силы? Насколько опустошает её эта война?

Это ли благоприятная среда для воспитания счастливого человека и гармоничной личности? Кого мы растим? Робота-сверхчеловека с переключателем культурных и знаковых кодов, в совершенстве владеющего несколькими языками и выплывающего из любого культурного контекста?

Я не призываю отказаться от идеи билингвизма или поднять белый флаг, но меня не покидает навязчивая мысль, что вся эта милитаризация процесса воспитания двуязычного ребенка — противоестественна.

Ребёнок-билингв — это прежде всего человек. И этот человек уникальный, потому что с детства впитывает в себя две культуры, два языка.

Может быть, правильнее будет привить уважение и любовь к обоим языкам и культурам?

А не только к маминой.

Как известно, лучше всего дети учатся, имея перед глазами живой пример. Но пусть это будет не пример того, как мама идеально говорит по-русски, а папа, скажем, по-французски. А пример того, как мама и папа уважают культуру и язык друг друга? Это, как мне кажется, ключевой момент в воспитании ребенка-билингва.

Ведь недаром камнем преткновения во многих двуязычных семьях становится именно мотивация ребенка к изучению и использованию русского языка.

И нет однозначных ответов и решений: мы либо ухищряемся, устраиваем танцы с бубнами и хитростью заставляем выполнить упражнения по русскому под соусом интересных игр или материалов, либо подкупаем/заискиваем в надежде, что чадо всё-таки выполнит домашнее задание для русской школы, либо заставляем учить язык в авторитарной манере и с угрозами.. Хитрость, подкуп, шантаж, ультиматумы…
Все эти приемы тупиковые, это приемы военного положения, и рано или поздно они перестанут быть эффективными. Это про “нельзя заставить полюбить”..

Может быть, решение не в борьбе? А в чём тогда?

У меня есть некоторые предположения:

Например, что есть важнее для ребёнка, чем гармония в семье? Слышать и видеть, как мама и папа друг друга понимают? (И я говорю не об уровне вербальной коммуникации).
А например, папа читает и обсуждает с мамой русскую классику или кинематограф, театр, музыку.

А мама всерьёз интересуется культурой и историей страны, в которой живёт (а не всеми силами души пытается ставить грозные ультиматумы “или по-русски, или никак” и повсюду старается водрузить “свой самовар”).

Или вся семья обсуждает особенности одного и второго языка. Вместе разбираются в этимологии слов, пословиц, пытаются перевести шутки или фразеологизмы, подбирая похожие по значению. Смеются над похожими по звучанию словами с разным значением, играют со словами..

Приведу небольшую зарисовку из собственной жизни, но это только ради иллюстрации, ни в коем случае не надо это воспринимать как “посмотрите, какая я молодец”:

Адриан (6 лет):
— Мама, а что это ты готовишь?
— Рис.
— (хитро улыбаясь) Mami, ris* je zelooo nevarna mačka! 😸 (в переводе: “Мама, рысь — это ооочень опасный представитель семейства кошачьих”)

*Русское слово ‘рис’ и словенское ‘ris’ звучат одинаково.

Защитники OPOL-а могут, конечно, и покритиковать за такое воспитание билингва: во-первых, обращается к русской маме на языке среды, во-вторых, практически в одном предложении используется два языка, в-третьих, …

Но для меня это повод улыбнуться и вздохнуть свободно: ребёнок-билингв способен создать каламбур, играя словами и используя знания двух языков, грамматически верно построил оба предложения.

Разве не в этом суть билингвизма? Свободно владеть двумя языками? Метод OPOL предусматривает строгое разделение языков в семье. Метод эффективный, я не спорю, но в моем понимании — слишком категоричный. Особенно удивляет, когда мамы пишут: “мой ребенок думает, что я не говорю на языке среды” — ситуация, доходящая до абсурда, как вы считаете?

Мне сложно понять, неужели и правда нужно скрывать от ребенка свое владение вторым языком, чтобы он обращался к маме только по-русски?

На мой взгляд, нет более мотивирующей атмосферы для изучения ребёнком русского языка, чем той, в которой папа и другие родственники проявляют интерес и уважение к этому языку, а мама ведёт себя естественно и дружелюбно по отношению к языку среды.
Если этого нет, то будет нарушаться тонкая гармония семейных взаимоотношений, и тогда, наверное, уже не до грамматики и культурного кода… Я допускаю, что не во всех семьях есть (или есть возможность установить) этот культурно-языковой баланс. Но разве это не то, к чему нужно стремиться? Не разделять, а — объединять? Не воевать, бороться, а — мирно сосуществовать?

Задаюсь вопросом:

Где в процессе воспитания ребенка-билингва происходит этот щелчок, когда мирный процесс обретает черты гонки вооружений?

Может быть, дело в том, что чувствуют мамы, оказавшись в другой стране? Помните такие слова:

«С чего начинается Родина?
С картинки в твоём букваре,
С хороших и верных товарищей,
Живущих в соседнем дворе.
А может, она начинается
С той песни, что пела нам мать,
С того, что в любых испытаниях
У нас никому не отнять…»?

Если отбросить идеологический налет (‘родина’ ныне немодное слово) и последний куплет (неотъемлемый атрибут той эпохи), то песня становится невероятно душевной, песней о главном — о том, что формирует личность и что сейчас называют культурным бэкграундом..

Прожив какое-то время вдали от родины, мы подвергаемся очень серьёзным испытаниям — не только связанным с переменой места жительства, но и внутренним, духовным, появляющимся на стыке культур. Но мы-то с вами знаем, «её [родину] у нас не отнять в любых испытаниях», поэтому продолжаем относиться к ней с обостренной нежностью и ностальгией («Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстояньи»).

Вопрос самоопределения и культурной принадлежности встает ещё более остро, когда у нас появляются дети и мы всеми силами стремимся научить их любить эту нашу родину, хотим, чтобы она им была так же дорога, как и нам:

«С чего начинается Родина?
С заветной скамьи у ворот,
С той самой берёзки, что во поле,
Под ветром склоняясь, растет.
А может, она начинается
С весенней запевки скворца
И с этой дороги просёлочной,
Которой не видно конца..»

Скажите, у кого не защемило в сердце при чтении этих строк? Но мы забываем, что у наших детей есть своя берёзка, своя скамья у ворот, свои птицы и песни, и всё, что мы можем сделать — это предложить букварь и спеть колыбельную 🙂 Я утрирую, конечно.

Но есть известное выражение о том, что детям мы можем дать только две вещи — корни и крылья.

Корни — это культурная составляющая. И язык, который неотделим от культуры. Поэтому хочется стремиться к тому, чтобы наш двуязычный ребёнок смог впитать в себя всё то, что важно, любимо и дорого его маме и папе, чтобы он понимал, что его корни тянутся из двух различных стран/культур/континентов, чтобы он осознал свою уникальность в сплетении культурно-лингвистических связей, а не стал механическим переключателем культурных и языковых кодов.

Но ещё очень важно, мне кажется, чтобы все эти культурные знаки и коды, которые мы хотим передать нашим детям, передавались не искусственным путём в пламени борьбы, не в создании колпака из языковой среды, которым матери всеми силами стараются накрыть убегающих в естественную среду детства ребёнка, а представляли собой нечто более гуманное, более гибкое, более многослойное, способное меняться и впитывать новое и тем самым становиться более уникальным и живым.

А крылья — это, наверное, предоставление ребенку возможности выбора. В том числе и на каком языке строить свою жизнь.

Чем раньше мы примем тот факт, что наш ребёнок — другой, что он родился и воспитывается в другом мире и он никогда не будет с ностальгией обнимать берёзку — тем счастливей и спокойней станем все мы. А детство ведь быстро проходит, мы не успеем оглянуться, как наш билингв станет подростком, общаться с которым будет так сложно, что будет уже и неважно, на каком это происходит языке. Тут уже не до OPOLа.

Так что позвольте ребенку видеть сейчас свою восхитительную маму, которая с лёгкостью переходит с языка на язык, знает и использует их, не прячет и не скрывает перед ребенком свои таланты и умения, которая может столько интересного ему рассказать и показать.

Моя учительница английского, помню, любила повторять: “Если тебе нечего сказать на родном языке, ты никогда не заговоришь на втором”.

А что касается воспитания, обучения маминому языку и любви ко всему родному-маминому, то это безусловно важно и нужно, но так же важно и нужно, как и папино. Не борьба за язык, а мирное сосуществование, которое возможно, видимо, только в условиях взаимопонимания и обоюдного уважения к языку и культуре друг друга. Там, где этого нет, обязательно будет перекос в сторону борьбы и перетягивания одеяла.

И напоследок, поделюсь выводами, которые я сделала для себя:

  1. важно помнить, что у тебя растёт человек, а не только билингв;
  2. твой ребёнок уникален, и его детство уникально, а ещё (к сожалению) — очень быстротечно;
  3. гармоничные отношения с ребёнком и в семье важнее, чем безоговорочное следование принципу OPOL;
  4. ребёнок имеет право выбирать язык общения с тобой;
  5. важнее взаимопонимание, а не язык общения;
  6. культура и язык папы не менее важны, чем культура и язык мамы — с уважением относись к этой культуре, искренне интересуйся, читай, смотри, сравнивай со своей, обсуждай вместе с детьми и мужем..
  7. шантаж, ультиматумы, подкуп и хитрости — неэффективные приемы в обучении;
  8. старайся вызвать у мужа и его родственников интерес и уважение ко всему русскому, рассказывай о том, что тебе дорого и важно (история, литература, кинематограф, музыка, архитектура, живопись, наука, достижения и проч.), обсуждайте это вместе, смотрите, слушайте, сравнивайте..
  9. возлюби своего главного врага (это я о языке среды), не бойся его использовать при ребёнке, каламбурь, шути, сравнивай с русским языком, анализируй и обсуждай за столом, в кругу семьи, сходства и различия, вместе интересуйтесь происхождением слов в обоих языках..

Можно написать ещё и ещё, но, как вы уже смогли уловить, суть этих выводов в том, что:

Родители билингва должны стать не соперниками (пусть и на интуитивном уровне), а союзниками.

И тогда, на мой взгляд, не так уж важно, как строго вы будете следовать принципу OPOL. Наверное, стоит ещё раз оговориться, что я имею в виду не сам метод, а его категоричность. О том, что (чрезмерная) бескомпромиссность в его использовании невольно приводит к возникновению конфронтации между родителями ребёнка-билингва.

На этом всё. “Кончаю, страшно перечесть”. Но всё же сделаю это. И не один раз 🙂
Очень надеюсь, что эти размышления не будут восприняты как нападение. Буду рада конструктивным комментариям и вашим мнениям.

НЕМНОГО О СЕБЕ:

Меня зовут Ольга Гром; я из Калининграда; по образованию — филолог (романо-германские и славянские языки).
Живу почти 15 лет в Словении. Воспитываю двух сыновей (8 и 11 лет). Преподаю в русской школе в Любляне.
Разрабатываю обучающие материалы по русскому языку и литературе для детей-билингвов (и не только) и веду блог с образовательным контентом в Facebook и Instagram

Скачать PDF версию статьи.

Наш магазин

3 Комментария “Суп с котом, или Существует ли антимилитаристский подход к билингвизму?

  1. Это настоящая синхрония. Если бы я писала статьи, то именно об этом. Я давно не люблю слово борьба. Я предпочитаю договариваться. Это возможно только при взаимном интересе и уважении. Как раз вчера я в очередной раз удивлялась, что мамочки борются за язык. Воевать — это ж вроде не материнская роль вообще.
    Я очень рада, что прочитала этот текст. Надеюсь, я не одна разделяю позицию автора.

    Спасибо вам, Ольга.

  2. Наташа сказал:

    Полностью согласна с автором статьи.
    Хотела бы добавить, что очень важно находить время для чтения русских книг с ребенком, особенно когда вы вместе читаете интересную книгу на другом языке.
    Также важно выбирать хорошие книги на втором языке, к сожаленью, замечательную детскую классику многие учителя и библиотекари не знают. В школах часто дети читают что попало, что не формирует любовь к литературе.

  3. Татьяна сказал:

    Замечательная статья! Вообще военные методы способны вызвать лишь сопротивление, но не любовь к языку. Когда мои дети билингвы обращаются ко мне дома по-немецки, я просто стараюсь отвечать им по-русски, не придираясь к словам. Иногда повторяю их слова на русском, а потом отвечаю. Младшая дочь в садике со своей русской подружкой (5 и 4 годя) общаются исключительно на русском (это узнала из разговора с воспитательницей)! При этом учат русскому воспитателей, чем приводят их в полный восторг! Детям важно дать понять, что знание второго языка их лишь обогащает, и тогда они сами будут стремиться пополнить свой багаж! Ключевое слово в любом обучение — это любовь!

Ответить

Ваш адрес email не будет опубликован.

Вы можете использовать HTML- теги и атрибуты:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Share on

  • Оставайтесь на связи: